Валерия Салтанова
Поэт, публицист, переводчик, литературный критик, автор-исполнитель, редактор. Член Союза писателей России, Союза журналистов России. Родилась 11 июня 1966 года в Пятигорске. Окончила Воркутинское музыкальное училище (1985) и московский Литературный институт им. Горького (1998). Публикуется как поэт с 1985 года. В 90-е годы руководила воркутинским литературным объединением «Сполохи». Автор десяти поэтических книг, нескольких десятков книг для детей, более 200 песен, написанных на стихи классических и современных русских поэтов. Работала корректором в газете «Заполярье», замглавного редактора литературно-художественного журнала «Дон», литературным редактором в книжных издательствах Ростова-на-Дону – «Проф-Пресс», «ГеоДом», «Феникс». Публиковалась в российских и зарубежных литературных журналах, альманахах и антологиях. Номинант на Государственную премию РК за книгу «Сквозь жернова времён» (1999). Лауреат муниципальной литературной премии имени А. Е. Ванеева 2020 года (Республика Коми). Лауреат «Российского писателя» за 2021 год (номинация «Поэзия»), за 2023 год (номинация «Ратное слово»), полуфиналист литературно-поэтического конкурса «Поэзия Донбасса» (при поддержке Президентского фонда культурных инициатив). Участник антологии современной патриотической поэзии «ПоZыVной – Победа!», женской поэзии – бойцам СВО «Оберег», сборника поэзии нового времени «ПоZывной – Россия!», антологии современной патриотической поэзии СП России «За други своя». Книги философской и гражданской лирики «Вровень с Россией» и «Время правды» отправлены в библиотеки Донбасса и на фронт. Работает ответственным секретарём и завотделом литературной критики в литературном альманахе «Гражданинъ». Живёт в Ростове-на-Дону.
______________________________________
О главных ценностях, лжи и правде
и многом другом…
Интервью с Валерией Салтановой
Вопросы к интервью от Леонида Кутырёва-Трапезникова –
Шеф-редактора литературного альманаха «Гражданинъ»
_____________________________________
Л. К-Т.: – Валерия, что для Вас значит понятие «Родина»? Какое значение Родина имеет
для Вашей жизни? Некоторая часть людей считает, что родина там, где жить можно свободно, комфортно и богато. А, к примеру, космополиты вообще не признают никакой родины,
утверждая, что они граждане мира. Есть крайние позиции: вот националисты, вроде бы любя
свою родину, ненавидят и готовы уничтожать людей других национальностей. А что думаете Вы о нашей Родине – России – и своем месте на этом безграничном пространстве и среди
этого великого многонационального народа?
В. С.: – Какой сложный, многообъемлющий вопрос! И в то же время простой – потому что отвечать на него мне легко, и это не вызывает никакого напряжения, никакого душевного дискомфорта. Тут надо понимать, что я выросла в семье, где свято чтили память моего героически погибшего в Великую Отечественную деда, Бориса Игнатьевича Замышайлова. Он был человеком необыкновенным, по рассказам тех, кто его знал, – высокой нравственности, с яркой индивидуальностью, пытливым умом, невероятно талантливым в самых разных областях. Мечтал стать профессором истории, но война нарушила все планы – в 25 лет он погиб под фашистским танком, по словам очевидцев, бросившись под него с бутылкой горючей смеси. Как ни было больно семье, мы знали: наш дед не мог иначе! Ответственный и честный, с высокими идеалами, он защищал Родину от фашистов, вторгшихся незваными на нашу землю, защищал свою любимую жену, свой дом, свою маленькую дочь – мою маму. И я убеждена: в минуты смертельной опасности, в роковые для Родины часы личное у людей с высокими моральными устоями отодвигается на второй план. Интересы Отечества, интересы других людей побеждают страх перед смертью, становятся важнее собственной жизни. Так рождаются герои, так творятся большие победы. И, конечно, именно с такими идеалами в сердце росла и я, формировалась как личность. Гордость за деда, безусловная любовь к России, к русскому народу, частью которого я имею счастье быть, ощущение великой причастности к русской культуре, традициям, корням, истокам, роду своему и истории – тем самым, по Пушкину, «отеческим гробам», – то главное, что держит на плаву, даёт силы, направляет по судьбе. То, что питает душу и окрыляет даже в самые трудные минуты жизни. Без России, вне России себя не мыслю. Честно скажу: раньше, будучи максималисткой, осуждала эмигрантов – теперь стала мягче и мудрее. И великодушнее. Понимаю: в жизни всякое бывает, иногда нас могут накрывать непосильные обстоятельства, из ряда вон ситуации и душевные состояния. Однако сама никогда не то что не планировала уехать в более тёплые страны или комфортные условия жизни, но и категорически отказывалась от подобных предложений (а такие предложения бывали!) или советов. Я русский писатель, для меня язык мой и служение моему Отечеству – в славе его и бесславии, поражениях и победах – единственно приемлемый вариант существования. Вернее, бытия. Даже первое моё стихотворение (то есть мной самой признанное как первое качественное и, значит, настоящее!), написанное в 18 лет, было из разряда гражданской лирики:
Плыву по реке… Едва научившись, плыву.
Эльбрус вдалеке.
Машук где-то рядом, чуть дремлет.
Лежу на песке. Дышу, наслаждаюсь, живу.
Люблю этот край.
И птиц его звонкие трели.
Зачем мне чужие и берег, и даль, и песок,
Когда у меня такое – взгляните! – богатство,
Когда я могу, едва развязав поясок,
Уплыть далеко и всё-таки дома остаться?
А вы из Болгарии только что. Взгляды резки.
Сквозь модные стёкла глядите.
Идёте вразвалку.
Чем вас покорили её Золотые пески?!
И здесь золотые!
Их только никто не назвал так…
Кстати, что касается патриотической позиции применительно к творчеству, то здесь я прошла довольно непростой путь внутренней работы, оценочных изменений… Дело в том, что я долгое время считала правильным не выпячивать своих политических убеждений в стихах – полагая, что поэзия субстанция вечная, надмирная, а значит, должна быть понятна и близка представителям любых партий и конфессий. В моём окружении было немало либералов (и русофобов, как я теперь понимаю), однако лбами мы не сшибались, а спорные моменты я сама старалась обходить, ибо зачем ссориться с хорошими людьми. И я, пожалуй, даже гордилась тем, что мои стихи одинаково, как нынче выражаются, «заходят» и либералам, и ура-патриотам, и оппозиционерам, и людям глубоко аполитичным. Направляющей для меня в этом отношении была строка из цветаевского гениального «Тоска по родине!..»: «Двадцатого столетья – он, // А я – до всякого столетья!» И ещё я всегда замечала такую закономерность: мои стихи нравятся порядочным, добрым, душевным людям, а мерзавцев они раздражают! Да и в общем-то я сама долго не принимала никакого участия ни в политических дебатах, ни даже в выборах. Мне казалось, поэт выше всего кратковременного, преходящего, а политика – именно преходяща. Нет, я горячо любила свою страну, и у меня, безусловно, были стихи о времени, о событиях в стране, о Родине, которые в 90-е писались с большой горечью, но это были в большей степени общие фразы, лишённые конкретики, это была безадресная боль, глубокая печаль от происходящего без указания правых и виноватых, без точно обозначенных причин и реалий – как это было свойственно, например, чичибабинской лире или перу нашей республиканской поэтессы Надежды Мирошниченко, писавшей на пределе откровенности – в том же программном стихотворении «Русский гимн»:
Вышита красным и чёрным по белому
Родины вещая суть.
В бешенстве тщится орда оголтелая
Крест её перечеркнуть.
…………………………….
Вот и открыты и тайны, и замыслы,
Вот нам и проще идти.
Самая русская и православная,
Лучше тебя не найти…
Правда, оба эти поэта намного меня старше, так что, возможно, я просто ещё не созрела в те годы – 90-е, нулевые – для прямого разговора с читателем и ещё не могла, не умела и не желала одновременно, писать так открыто, мне не хотелось задевать чувств людей других национальностей, выпячивать свою русскость, обозначать красные линии, заострять ракурсы… Я передавала свои чувства образно, опосредованно, при помощи косвенных средств выразительности:
Неужели разучилась Фёкла
Жать пшеницу и детей рожать?
Неужели розовые стёкла
Не устали лгать и искажать?
Сколько ж лет глазеть остервенело
В эти стёкла – и не верить им?
Неужели ж нам не до предела
Солон хлеб и горек отчий дым?
Но кому я задаю вопросы –
Не тебе ли, дорогая Русь?
Не тебя ль так сумрачно стыжусь?..
И, как землю остужают росы,
Тихо сердце остужает грусть…
Стихотворение «Неужели разучилась Фёкла…», которое я сейчас процитировала, написано в 1990 году. И такой грусти, нередко смешанной с саркастическими нотками, в моей гражданской, социальной лирике тех лет было немало – это хорошо известные воркутинцам и жителям Республики Коми, где я тогда жила, стихи «От страны не оставили камня на камне…», «Предновогоднее…», «Нешкольное сочинение», «Гололёд», «На Бульваре пищевых отходов…», «Тридцать капель дождя…» – и другие.
Я действительно не была тогда готова выражать свои чувства в лоб. И, скажу откровенно, я себя не подгоняла…
Читать полностью: Гражданинъ №11