Общероссийское профессиональное некоммерческое электронное издание

Лев Толстой. Гражданинъ №5

Лев Толстой

 

Верьте себе

Обращение к юношеству

Суперактуально!

 

Верьте себе, выходящие из детства юноши и девушки, когда впервые поднимаются в душе вашей вопросы: кто я такое, зачем живу я и зачем живут все окружающие меня люди? И главный, самый волнительный вопрос, так ли живу я и все окружающие меня люди? Верьте себе и тогда, когда те ответы, которые представятся вам на эти вопросы, будут несогласны с теми, которые были внушены вам в детстве, будут несогласны и с той жизнью, в которой вы найдете себя живущими вместе со всеми людьми, окружающими вас. Не бойтесь этого разногласия; напротив, знайте, что в этом разногласии вашем со всем окружающим выразилось самое лучшее, что есть в вас, – то божественное начало, проявление которого в жизни составляет не только главный, но единственный смысл нашего существования. Верьте тогда не себе, известной личности, – Ване, Пете, Лизе, Маше, сыну, дочери царя, министра или рабочего, купца или крестьянина, а себе, тому вечному, разумному и благому началу, которое живет в каждом из нас и которое в первый раз пробудилось в вас и задало вам эти важнейшие в мире вопросы и ищет и требует их разрешения. Не верьте тогда людям, которые с снисходительной улыбкой скажут вам, что и они когда-то искали ответов на эти вопросы, но не нашли, потому что нельзя найти иных, кроме тех, которые приняты всеми.

 

Не верьте этому, а верьте только себе, и не бойтесь несогласия со взглядами и мыслями людей, окружающих вас, если только несогласные с ними ответы ваши на представляющиеся вам вопросы основаны не на ваших личных желаниях, а на желании исполнить назначение своей жизни, исполнить волю той силы, которая послала вас в жизнь. Верьте себе, особенно когда ответы, представляющиеся вам, подтверждаются теми вечными началами мудрости людской, выраженной во всех религиозных учениях и в наиболее близком вам учении Христа в его высшем духовном значении.

 

Помню, как я, когда мне было 15 лет, переживал это время, как вдруг я пробудился от детской покорности чужим взглядам, в которой жил до тех пор, и в первый раз понял, что мне надо жить самому, самому избирать путь, самому отвечать за свою жизнь перед тем началом, которое дало мне ее. Помню, что я тогда, хотя и смутно, но глубоко чувствовал, что главная цель моей жизни это то, чтобы быть хорошим, в смысле евангельском, в смысле самоотречения и любви. Помню, что я тогда же попытался жить так, но это продолжалось недолго. Я не поверил себе, а поверил всей той внушительной, самоуверенной, торжествующей мудрости людской, которая внушалась мне сознательно и бессознательно всем окружающим. И мое первое побуждение заменилось очень определенными, хотя и разнообразными желаниями успеха перед людьми, быть знатным, ученым, прославленным, богатым, сильным, то есть таким, которого бы не я сам, но люди считали хорошим.

 

Я не поверил себе тогда, и только после многих десятков лет, потраченных на достижение мирских целей, которых я или не достиг или которых достиг и увидал бесполезность, тщету, а часто и вред их, я понял, что то самое, что я знал 60 лет тому назад и чему не поверил тогда, и может и должно быть единственной разумной целью усилий всякого человека.

 

А какою иною, более радостною для себя и более полезной людям могла бы быть моя жизнь, если бы я тогда, когда голос истины, бога, в первый раз заговорил в не подвергшейся еще соблазнам душе моей, поверил бы этому голосу и отдался бы ему?

 

Да, милые юноши, искренно, самостоятельно, не под влиянием внешнего внушения, а самостоятельно и искренно пробудившиеся к сознанию всей важности своей жизни, да, не верьте людям, которые будут говорить вам, что ваши стремления только неисполнимые мечты молодости, что и они так же мечтали и стремились, но что жизнь скоро показала им, что она имеет свои требования и что надо не фантазировать о том, какая бы могла быть наша жизнь, а стараться наилучшим образом согласовать свои поступки с жизнью существующего общества и стараться только о том, чтобы быть полезным членом этого общества.

 

Не верьте и тому особенно усилившемуся в наше время опасному соблазну, состоящему в том, что высшее назначение человека – это содействие переустройству существующего в известном месте, в известное время общества, употребляя для этого всевозможные средства, даже и прямо противоположные нравственному совершенствованию. Не верьте этому; цель эта ничтожна перед целью проявления в себе того божественного начала, которое заложено в душе вашей. И цель эта ложна, если она допускает отступления от начала добра, заложенного в душе вашей.

 

Не верьте этому. Не верьте тому, что осуществление добра и истины невозможно в душе вашей. Такое осуществление добра и истины не только не невозможно в душе вашей, но вся жизнь, и ваша, и всех людей, только в одном этом, и только это осуществление в каждом человеке ведет не только к лучшему переустройству общества, но и ко всему тому благу человечества, которое предназначено ему и которое осуществляется только личными усилиями каждого отдельного человека.

 

Да, верьте себе, когда в душе вашей будут говорить не желание превзойти других людей, отличиться от других, быть могущественным, знаменитым, прославленным, быть спасителем людей, избавителем их от вредного устройства жизни (такие желания часто подменивают желание добра), а верьте себе, когда главное желание вашей души будет то, чтобы самому быть лучше, я не скажу: совершенствоваться, потому что в самосовершенствовании есть нечто личное, удовлетворяющее самолюбию, а скажу: делаться тем, чем хочет тот бог, который дал нам жизнь, открывать в себе то вложенное в нас, подобное ему, начало, жить по-божьи, как говорят мужики.

 

Верьте себе и живите так, напрягая все свои силы на одно: на проявление в себе бога, и вы сделаете всё, что вы можете сделать и для своего блага, и для блага всего мира.

 

Ищите царствия божия и правды его, а остальное приложится вам. Да, верьте себе в то великой важности время, когда в первый раз загорится в вашей душе свет сознания своего божественного происхождения. Не тушите этот свет, а всеми силами берегите его и давайте ему разгореться. В этом одном, в разгорании этого света – единственный великий и радостный смысл жизни всякого человека.

 

Неудобный гений

Размышления читателя и отклики на его статью

Сергей Горцев

Говорить о Толстом неизмеримо трудно. Много ли значит мое мнение, если перед «великим старцем» благоговейно склоняли головы Бунин и Чехов, Ганди и Хемингуэй, Блок и Тургенев, Горький и Цвейг и еще миллионы в России и за границей?

К сожалению, сегодня творчество Толстого почти забыто, о нем судят лишь по романам «Война и мир» и «Анна Каренина». Отчасти потому, что на их основе созданы действительно хорошие кинофильмы. Нет-нет да появляются статейки, в которых некие «эстеты» смакуют тему ухода Толстого из семьи в последние дни жизни. Жалки в своей дремучести те, кто пытается принизить роль писателя в связи с его «отлучением» от православной церкви…

Для меня же очевидно, что личность графа Л.Толстого неизмеримо более масштабна, чем то, что мы слышим о нем в наше смутное время. Он не только великий писатель, заставивший мир заговорить о феномене русской литературы, но и крупнейший мыслитель, сумевший обобщить различные течения в мировой философии. Он и великий практик, много сделавший для воплощения в жизнь своих идей.

Так сложилось, что о последних тридцати (!) годах жизни Льва Николаевича мы знаем особенно мало. В школьных учебниках это время туманно называлось «духовными исканиями» с намеками на то, что Толстой «заблуждался». И это было забавно читать – великий Толстой «заблуждался», а безликие авторы статей, получается, шли верной дорогой?! На самом деле эти тридцать лет – наиболее продуктивное время в жизни писателя. Именно в это время он серьезно увлекается трудами Сократа, Платона, Конфуция, Руссо, Паскаля, Шопенгауэра, называя их лучшими умами человечества. Именно в это время он становится для многих людей на Земле в один ряд со своим кумирами.

Лев Толстой не вписывается в рамки основных общественно-политических формаций и идеологических течений. В годы Советской власти четко отделяли его литературную деятельность от «религиозных заблуждений». В статье «Лев Толстой как зеркало русской революции» В.И.Ленин отмечал гениальность литературного творчества писателя и вред его религиозных взглядов. (К сожалению, в этой работе 38-летнего будущего вождя революции присутствуют недопустимо грубые выражения по отношению к человеку, отмечавшему в это время свое 80-летие).

В СССР издавалось много книг Льва Николаевича, но лишь один раз и крайне ограниченным тиражом выпустили все 90 (!) томов его произведений. Массовый читатель имел доступ лишь к 22-томному Собранию.

Говоря о Толстом, обычно не упоминали о его отношении к социалистам-революционерам. Между тем великий гуманист считал преступными их призывы к новому общественному порядку, не зная всех последствий этого перехода. Толстой был убежден, что без улучшения прежде всего внутреннего мира человека всякое общественное переустройство ни к чему хорошему не приведет.

«Не Россию надо спасать, а то, что в миллион миллионов раз дороже – свою душу!» – призывал он.

Наивно думать, что в нынешнее время перехода к капиталистическим отношениям взгляды Толстого могут быть восприняты и поняты. Наивно потому, что краеугольным камнем мировоззрения Л.Толстого является неприятие всех видов частной собственности, и особенно собственности на землю. Именно введение частной собственности он считал одной из причин всех бед человечества и нарушением основных христианских Заповедей. (Так и слышу сквозь годы его возглас: «Что же вы делаете?!»)

Сегодня, когда у кое-кого присутствует ностальгия по дореволюционным временам, нелишне вспомнить о том, с каким возмущением и болью описывал Лев Николаевич положение дел в царской России, о его отношении к самодержавию как полностью отжившей системе правления, достойной лишь африканских племен.

Никто не говорит сегодня о преследованиях сторонников и последователей учения Льва Николаевича царским режимом. А ведь дело дошло до того, что автор самой подробной биографии Толстого П.Бирюков вынужден был писать ее, живя за границей. Практически все добровольные помощники великого писателя подвергались арес¬там и гонениям. Из-за жесткой цензуры многие произведения писателя, написанные в последние годы жизни, в полном варианте публиковались лишь за пределами России.

Важно, что взгляды Толстого находили понимание у значительной части населения страны. Многие видели в его учении единственное спасение для терпящей бедствие России. Максим Горький так оценил значение личности писателя: «Не зная Толстого, нельзя считать себя знающим свою страну, нельзя считать себя культурным человеком».

Думается, именно рост популярности, в том числе среди верующих (особенно после выхода романа «Воскресение» и после того как писатель сыграл важную роль в спасении секты «духоборов» и переселении их в Канаду), привел к конфликту с Синодом православной церкви, закончившимся странным «отлучением» графа Толстого.

Вопреки ожиданиям, «отлучение» привело к резкому повышению общественного внимания к писателю и к увеличению числа сомневающихся в правоте официальной церкви.

До сих пор считается, что нравственный тезис Льва Николаевича о «непротивлении злу» насилием сомнителен и неприменим во многих случаях. Я тоже так думал до тех пор, пока не прочитал знаменитое «Письмо Эрнсту Кросби» (1896). В нем Толстой убедительно доказал действенность и справедливость своей христианской позиции, закрепленной в Евангелии. Найдите и прочитайте.

Напомню, что именно перу Толстого принадлежит гениальная работа под названием «Четвероевангелие», в которой писатель объединил и объяснил многие положения Нового Завета.

Никто в мировой литературе столь глубоко не проникал в суть взаимоотношений мужчины и женщины, мужа и жены, как это сделал Л.Н. Толстой в своих знаменитых произведениях «Крейцерова соната», «Отец Сергий» и «Воскресение». Более того, «Крейцерова соната» заставила многих коренным образом пересмотреть свой взгляд на супружеские отношения и на институт брака в целом. Соблазны плоти, половой любви – самые опасные соблазны человека, считал Толстой.

Если бы знал Лев Николаевич, какое пиршество устроили в наши дни низменные инстинкты, как с помощью телевидения и особенно интернета разврат вошел в каждую семью и обрушился, сметая все на своем пути, на души нашей молодежи!

Сегодня немодно вспоминать о громадной просветительской деятельности Толстого, о его участии в строительстве школ, бесплатных столовых (около четырехсот!) для бедняков в голод 1892–1893 годов, о его роли в борьбе с пьянством. Между тем в 80-х годах XIX века Лев Николаевич Толстой решительно отказался от таких вредных привычек, как курение и алкоголь, и даже организовал «Согласие против пьянства» – своеобразный прообраз «обществ трезвости». Насколько же и сегодня, когда страна вновь спивается, актуальны слова Толстого:

«И богатым, и бедным представляется, что веселым нельзя иначе быть, как пьяным или полупьяным, представляется, что при всяком важном случае жизни: похоронах, свадьбе, крестинах, разлуке, свидании – самое лучшее средство показать свое горе или радость состоит в том, чтобы одурманиться и, лишившись человеческого образа, уподобиться животному…»

Кто сегодня знает, что самыми лучшими своими произведениями Лев Толстой считал вовсе не «Анну Каренину» и не «Войну и мир», а небольшие по объему работы «В чем моя вера?» и «О жизни»? Но их не изучали и не изучают ни в школах, ни в соответствующих вузах.

Лев Толстой, великий реалист, прекрасно знал то, о чем пишет. В этом смысле многое ему дала служба в действующей армии, участие в боевых действиях, каждодневное общение с людьми.

Большую роль в жизни писателя играла семья. Преданная жена, тринадцать (!) детей… Но не все было тихо и гладко. Софья Андреевна не принимала образ жизни своего мужа в последние годы. Но не нам вникать во всю сложность взаимоотношений супругов, как это продолжают делать искатели сенсаций и дешевых упрощений. Немногие знают, что Лев Николаевич и Софья Андреевна похоронили шестерых своих любимцев…

О том, насколько верили Толстому, как для современников важно было его мнение, говорят следующие факты. Каждый день к нему приходили посетители из разных стран мира, он получил около 50 тысяч писем, сам написал их более восьми тысяч.

Величие Л.Н. Толстого состоит и в том, что до сих пор его философское наследие современно и востребовано теми, кто ищет ответы на основные вопросы бытия.

«Вся разница между человеком и животным та, что человек знает, что умрет, а животное – нет. Разница огромная… Работать надо так, как будто ты бессмертен, а относиться друг к другу – как будто завтра умрешь».

Прекрасные слова, не так ли?

Отложите Корецкого и Пелевина, Коэльо и Мураками. Читайте Льва Толстого, изучайте, размышляйте и наслаждайтесь творениями великого мастера!                           Источник: https://sovross.ru/articles/541/8796

 

Комментарии в ответ

на письмо Сергея Горцева

с форума газеты «Советская Россия», в сокращении

 

parkommuna

Как человек, как писатель, Л. Толстой искал смысл жизни, что красной нитью прошло через все его произведения. Он описывал человеческий мир таким, каким он видел его в натуре или хотел видеть в своих мечтах. Находясь во мраке церковных заблуждений, он и сам заблуждался, выдвигая теорию «о непротивлении злу насилием». В то же время он писал гневные письма в адрес царя и его премьер-министра с требованием облегчить жизнь простого народа. В.И.Ленин, как никто иной, дал правильную оценку деятельности великого писателя в своей статье «Л.Толстой как зеркало русской революции». За последние 20 лет из советских книжных магазинов выброшена вся классическая литература. Они превращены в торговые точки китайского ширпотреба либо заполнены безмозглыми книжонками авторов типа Дарьи Донцовой.

 

ALECS

Толстой всю жизнь стремился к истине, искал идеал. Он поступил на философский факультет, перевелся на юридический, бросил университет, решил стать образцовым помещиком, поступил на военную службу, пытался создать идеальную семью, стал литератором, развенчивал старую религию, чтобы создать новую, всю жизнь искал «зеленую палочку», способную осчастливить людей, и умер со словами «Искать, все время искать…»

Одни считают, что главный итог жизни Льва Толстого – это его литературное творчество. Другие убеждены, что главное в жизни Льва Толстого – это его духовное возрастание, познание себя и самосовершенствование. Сам Лев Николаевич считал свои литературные произведения «побочным продуктом» своего духовного развития. Он не просто сочинял романы и писал статьи, он старался жить в соответствии со своими убеждениями. И этим Толстой мне ближе, чем Достоевский.

 

 

serg99

В свое время, лет 20 назад, прочитал толстовскую «Исповедь» и «В чем моя вера». Сейчас об этих произведениях не упоминают. Прежде чем рассуждать о Л.Н.Толстом, советую прочитать это.

Наберите в поиске: Лев Толстой «Исповедь» и найдите, где можно скачать бесплатно и это, и «В чем моя вера» и «О жизни». Ведь у вас у всех интернет, вам всё доступно, всё буквально под рукой – только не поленись протянуть.

Мое отношение к религии сильно изменилось после прочтения «В чем моя вера». То, во что и как верил Толстой, – не опиум. Поэтому-то продавцы опиума и возненавидели его.

 

chica

Духовные искания Толстого более близки людям старшего поколения. Сам Толстой в молодости накуролесил немало, почти все ситуации в его романах списаны с его жизни, жизни его родных, знакомых. К старости он, конечно, прозрел, как большинство людей, но много ли молодежь слушает стариков? Ему, конечно, было неплохо «искать», возложив все обязанности по семейным делам на жену, а потом ее же обвинять в тупости, жадности и т.п. А ведь на ней было обеспечение жизнедеятельности большой семьи, поместья да еще и рукописи она мужу в свободное время переписывала. Это при том, что он уже женился лет в 36, если не ошибаюсь, а ей было только 17. Он, конечно, гениальный писатель, но и у него было много неблаговидных поступков в жизни. Уж его-то в роли духовного наставника я не представляю.

 

katya

Письмо в газете побуждает к размышлениям. Сейчас многие оплакивают потерю Россией статуса самой читающей нации. А в этом и есть спасение частичное молодежи на уровне инстинкта – не читать того, что им суют. Но получается, что и классику перестали читать! Ведь с чего началось разложение морали перед развалом СССР? Именно с разложения духовности (не в религиозном смысле) – желтая пресса еще на заре «перестройки» усиленно копалась в грязном белье гениев. Шолохов не сам-де писал и не о том, Пушкин – великий развратник, Толстой…и пр. Вот Лермонтова не смогли обгадить – совсем забыт Михаил Юрьевич либерастами. А что навязывают молодым? СоЛЖЕницына, Гарри Пот¬тера, и побеждают донцовы…

 

ИНДИГИРКА

В отличие от современных молодых письменников Лев Николаевич хорошо знал европейскую философию. «Афоризмы житейской мудрости» Шопенгауэра для Толстого как бы являлись предметом анализа и спора с гигантом европейской мысли. Оттого в Европе и поныне преклоняются перед русским гением, сумевшим католической ментальности противопоставить загадочный русский характер, который и «посильнее Шекспира будет».

 

АТА

Я уверена, что в будущем Л.Н.Толстой еще будет правильно оценен и понят народом. Он еще вернется со своими гениальными мыслями.

По поводу непротивления злу. Я уверена, что Л.Толстой никогда бы не призвал не противостоять чужому нашествию на Родину или агрессии по отношению к более слабому. Он считал, что нельзя отвечать злом на зло – мстить, чтобы не получить ответные удары судьбы. Он писал: «Зло, совершенное человеком, не только лишает человека его истинного блага, умаляя его душу, но часто возвращается и в этом мире на совершившего его». Что «делать зло так же опасно, как дразнить дикого зверя. Большей частью в этом мире и в самой грубой форме зло возвращается на того, кто его сделал». (Из сборника Л.Толстого «Об истине, жизни и поведении», в который он включил наряду со своими мыслями и мысли других великих людей.)

Лев Толстой своим мироощущением опередил время, в котором жил, и, как бывает в таких случаях, был не понят и преследуем.

 

KRASNY

Лев Николаевич Толстой пытался людям еще раз напомнить заповеди Иисуса Христа. Но, как и две тысячи лет назад, дикость человеческая отказалась внимать голосу разума. Да и то сказать, всего-то два миллиона лет прошло, как с дерев слезли. Рано еще нам эти заповеди-то в мозги класть. Еще долго надо эволюционировать, чтобы до разума Христа и Толстого дорасти.

 

hitcliff – ATУ

«Я уверена, что Л.Толстой никогда бы не призвал не противостоять чужому нашествию на Родину или агрессии по отношению к более слабому».

Вы уверены в этом по причине незнания. Рекомендую прочитать книгу И.Ильина «О сопротивлении злу силой», в которой он специально разбирает эти сомнительные места в учении Льва Толстого. Именно к непротивлению злодеям, убивающим детей и нападающим на Родину, он призывал.

 

ieroglif

Сравнивать Ильина и Льва Толстого… И принимать сторону Ильина… Да… Вы, видно, совсем не знаете, кто такой Лев Толстой и суть тех выводов, к которым он пришел. Давайте не будем походить на одного из героев басни великого Крылова.

 

hitcliff

Я не сравниваю Ильина и Льва Толстого. Один – религиозный философ, другой – великий писатель. Я говорю про общую для них тематику, религиозную, в которой Толстого никто великим, кроме гнилой русской интеллигенции начала XX века, не признавал, в том числе и в советское время, и про те аморальные выводы, к которым Лев Толстой пришел в своих духовных исканиях, отчего в советское время об этом специально умалчивали. А Ильин, написавший для православного христианства религиозных трудов на порядок больше Льва Толстого, для анализа этих сомнительных духовных исканий Толстого гораздо более подходит, чем кто либо другой.

 

wowik – Hitcliffу

По-вашему, «полезны» для православных такие «труды» «мыслителя Ильина», как «Национал-социализм. Новый дух» 1933 года и «О фашизме» 1948 года. Чтобы ни у кого не возникало иллюзий на счет содержания этих статей, приведу несколько цитат.

«Европа не понимает национал-социалистического движения. Не понимает и боится. И от страха не понимает еще больше. И чем больше не понимает, тем больше верит всем отрицательным слухам, всем россказням «очевидцев», всем пугающим предсказателям».

«…Я категорически отказываюсь расценивать события последних трех месяцев в Германии с точки зрения немецких евреев, урезанных в их публичной правоспособности, в связи с этим пострадавших материально или даже покинувших страну. Я понимаю их душевное состояние, но не могу превратить его в критерий добра и зла, особенно при оценке и изучении таких явлений мирового значения, как германский национал-социализм».

Понимаете, для Ильина фашизм – это лишь россказни немецких евреев, а смотреть на Гитлера их глазами – значит «втягиваться в перекличку ненависти и злобы!»

Ну очень полезный мыслитель «для анализа этих сомнительных духовных исканий Толстого». Вот только не для меня.

 

holod1944

Странное, не совсем верное направление принял спор на форуме о Толстом. Нам важно его великое наследие направить на борьбу против нынешней ублюдочной социал-дарвинистской идеологии. Использовать его художественные открытия, публицистику как сильнейшую аргументацию против …млечиных–сванидзе на бесконечных «судах времени». А то, что он был противоречив, как всякий великий художник, так об этом верно сказал Ленин, вовсе его не оскорблявший, как некоторые тут отмечают. Публицистика всегда эмоциональна, и Ленин прибег к ее приемам, экспрессивно отмечая не личные человеческие качества Толстого, а его противоречия, возникшие в художественном осмыслении жизни великим писателем.

 

konkor48

Какая страна – такие и гении. Ныне у наших правителей «удобный» гений – Солженицын. А «Я помню чудное мгновенье…» когда предо мной явилась «Анна Каренина», да еще в дореволюционном издании. Но сейчас, увы, другие времена. Таких классиков, как Лев Николаевич Толстой, читают и перечитывают все меньше и меньше людей. К сожалению, почти все современные «творцы», которые сегодня ставят спектакли или снимают художественные фильмы по произведениям классиков, делают это «по мотивам» или с «новым прочтением», и в результате этого мысли «неудобного гения» уходят неизвестно куда. Перед нами всегда будет стоять величие Толстого, и оно всегда будет принадлежать будущему. Сегодня наша главная задача – не загубить то лучшее, светлое и чистое, что есть в наследии Льва Николаевича, – я к вам обращаюсь, «реформаторы» наши!

 

Васса.

Никто, по-моему, не сомневается в том, что Лев Николаевич – великий русский писатель, никто не сомневается и в том, что он искатель истины и на этом пути в конце концов заблудился. Это, естественно, не умаляет гениальности человека и писателя Толстого, нравственные искания которого иногда противоречили тому, что он исповедовал по жизни.

Интересно было бы узнать, что сказал бы Л.Н.Толстой о нынешних «деятелях», которые, не зная броду, поволокли огромную, могучую страну в пропасть. Увы, не дано узнать.

В письме Горцева ведется разговор о той или иной стороне жизни писателя с «церковным» уклоном и ни слова не говорится о том, что его искания и личная жизнь все-таки не «состыковались» и все закончилось так, как закончилось, – трагически.

Маленький пример. Татьяна Львовна, любимая дочь Льва Николаевича, написала в своих воспоминаниях следующее. Когда она призналась отцу, что влюблена в А.П.Чехова, то отец с удивлением заметил: мол, как же так, он, т.е. Чехов, наверное, спит на красной наволочке, тем самым положив конец ненужным мечтам. «Спать на красной наволочке» в те времена означало быть из простонародья.

Себя мы можем поздравить с тем, что много великих людей родила Россия, и наша главная задача: сохранять о них память, твердо зная, кто твой брат, а кто великий соотечественник, и передавать эту память по наследству потомкам.

 

Афанасий

Подобные размышления очень нужны. Иногда надо поднять голову от копания в сиюминутных проблемах (тем более в дрязгах) и посмотреть на вещи более широко.

Толстой – безусловно, великий писатель. Находился в сложных отношениях с тогдашним царизмом, а потом и новая власть тоже относилась к нему неоднозначно. Обе власти признавали его художественное творчество и игнорировали философское. Кстати, насчет последнего – его «Царство Божие внутри вас» (а отнюдь не «Исповедь» или «Соединение и перевод 4 Евангелий») критик В.В.Стасов назвал «самой великой книгой русской литературы XIX века». Это 28-й том ПСС.

Сам же Л.Н. вершиной своих философских исканий считал «Круг чтения» (тома 41–42 ПСС), над которым работал много лет и который пытался переделывать для лучшего изложения в «Мысли на каждый день» и затем в «Путь жизни».

Тут было сказано, что его попытка создать новую религию окончилась провалом. Но это не совсем верно. Он-то считал, что его идеи – это никакая не новая религия, а истинное христианство, очищенное от тех наслоений, которыми его загромоздила официальная церковь за многие века. Но может быть, он взялся за невыполнимую задачу? Возможно ли, оставаясь на базе идей христианства, создать учение, которое выдержало бы испытание реальной жизнью уже в наше (в широком смысле) время? 2000 лет назад это удалось, а сейчас, в существенно новых условиях, как? Боюсь, что ответ здесь отрицательный.

Толстой и для себя лично в этом вопросе установил такую высокую планку (именно в этом и заключается причина его постоянных мыслей об уходе из семьи), что вряд ли сумел бы реально выдержать ее какое-то продолжительное время. В этом смысле его смерть в самом начале его «бегства» – это была для него Божья благодать. Господь Бог спас его от дальнейших испытаний. Так что Толстой умер на взлете и в памяти человечества остался на вершине своего духовного подвига.

Тема эта очень большая. Даже ошибки и заблуждения человека такого масштаба в высшей степени интересны и ценны, хотя это не значит, что мы должны безоговорочно принимать все его идеи и рекомендации. Но об этом тут в двух словах не скажешь.

 

EvGor

Деду моего знакомого, в свое время приславшему письмо Л.Толстому с вопросом «В чем смысл жизни?», Л.Н. ответил: «Служить силе, пославшей человека в жизнь». Подлинные слова… И, наверное, гениальные…

 

Источник: https://sovross.ru/articles/543/8838

 

О том, как я видел Толстого

на пароходе «Св. Николай»

Александр Иванович Куприн

 

Меня ему представили. Я не могу сказать, какого цвета у него глаза, потому что я был очень растерян в эту минуту, да и потому, что цвету глаз я не придаю почти никакого значения. Помню пожатие его большой, холодной, негнущейся, старческой руки. Помню поразившую меня неожиданность: вместо громадного маститого старца, вроде микельанджеловского Моисея, я увидел среднего роста старика, осторожного и точного в движениях. Помню его утомленный, старческий, тонкий голос. И вообще он производил впечатление очень старого и больного человека. Но я уже видел, как эти выцветшие от времени, спокойные глаза с маленькими острыми зрачками бессознательно, по привычке, вбирали в себя и ловкую беготню матросов, и подъем лебедки, и толпу на пристани, и небо, и солнце, и море, и, кажется, души всех нас, бывших в это время на пароходе.

…………….

 

Потом прошло еще пять минут. Приехали новые знакомые Льва Николаевича, и я увидел нового Толстого, — Толстого, который чуть-чуть кокетничал. Ему вдруг сделалось тридцать лет: твердый голос, ясный взгляд, светские манеры. С большим вкусом и очень выдержанно рассказывал он следующий анекдот:

 

— Вы знаете, я на днях был болен. Приехала какая-то депутация, кажется из Тамбовской губернии, но я не мог их принять у себя в комнате, они представлялись мне, проходя перед окном… и вот… Может, вы помните у меня, в «Плодах просвещения», толстую барыню? Может быть, читали? Так вот она подходит и говорит: «Многоуважаемый Лев Николаевич, позвольте принести вам благодарность за те бессмертные произведения, которыми вы порадовали русскую литературу…» Я уже вижу по ее глазам, что она ничего не читала моего. Я спрашиваю: «Что же вам особенно понравилось?» Молчит. Кто-то ей шепчет сзади: «Война и мир», «Детство и Отрочество»…

Она краснеет, растерянно бегает глазами и, наконец, лепечет в совершенном смущении: «Ах да… Детство отрока… Военный мир… и другие…»

 

Цитаты из Льва Толстого

 

Говорят, надо бояться Бога. Это неправда. Бога надо любить, а не бояться. Нельзя любить того, кого боишься. Да, кроме того, нельзя бояться Бога оттого, что Бог есть любовь. Как же бояться любви? Не бояться Бога надо, а сознавать Его в себе. А если будешь сознавать Бога в себе, то не будешь бояться ничего на свете.

«Путь жизни»

 

Власть стала несокрушима и держится уже не духовными разумными основами помазания, избрания, представительства, а держится одною силою. И вместе с этим народ перестает верить во власть и уважать ее и покоряется ей только потому, что нельзя иначе.

«К политическим деятелям»

 

«Что я сделаю один против всех?» — часто говорят люди, когда им предстоит поступок, не одобряемый большинством. Этим людям кажется, что для успешности дела нужно быть всем или, по крайней мере, многим, но многим нужно быть только для дурного дела. Для хорошего же дела достаточно быть одному, потому что Бог всегда с тем, кто делает хорошее дело. А с кем Бог, с тем рано или поздно будут и все люди.

«К рабочему народу»

 

Для того, чтобы избавиться от зла, надо бороться не с последствиями его: злоупотреблениями правительства и захватами и грабежами соседних народов, а с корнем зла, с тем ложным отношением, в котором находится народ к человеческой власти.

«Письмо к китайцу»

 

Такая религия, от которой можно по произволу отказаться и которую можно по произволу принять, не есть религия. И такое оставление и принимание религии ради вещественной выгоды есть дело мне совершенно чуждое, о котором я поэтому и не могу иметь никакого суждения.

Толстой Л. Н. – Вольфу Г., 30 августа 1910 г.

 

Жизнь человеческая, полная телесных страданий, всякую секунду могущая быть оборванной, жизнь эта для того, чтобы не быть самой грубой насмешкой, должна иметь смысл, такой, при котором значение жизни не нарушалось бы ни ее страданиями, ни ее продолжительностью или кратковременностью.

«Путь жизни»

 

Теперь лето и прелестное лето, и я, как обыкновенно, ошалеваю от радости плотской жизни и забываю свою работу. Нынешний год долго я боролся, но красота мира победила меня. И я радуюсь жизнью и больше почти ничего не делаю.

Письмо к А. А. Фету. 8 июля 1880 г.

 

Дух русского солдата не основан так, как храбрость южных народов, на скоро воспламеняемом и остывающем энтузиазме: его так же трудно разжечь, как и заставить упасть духом. Для него не нужны эффекты, речи, воинственные крики, песни и барабаны: для него нужны, напротив, спокойствие, порядок и отсутствие всего натянутого. В русском, настоящем русском солдате никогда не заметите хвастовства, ухарства, желания отуманиться, разгорячиться во время опасности: напротив, скромность, простота и способность видеть в опасности совсем другое, чем опасность, составляют отличительные черты его характера.

«Хаджи-Мурат»

 

Тогда же я никак не мог понять, что такое значило то, что меня называли собственностью человека. Слова: моя лошадь, относимые ко мне, живой лошади, казались мне так же странны, как слова: моя земля, мой воздух, моя вода.

«Холстомер»

 

Удивительное дело, какая полная бывает иллюзия того, что красота есть добро. Красивая женщина говорит глупости, ты слушаешь и не видишь глупости, а видишь умное. Она говорит, делает гадости, и ты видишь что-то милое. Когда же она не говорит ни глупостей, ни гадостей, а красива, то сейчас уверяешься, что она чудо как умна и нравственна.

«Крейцерова соната»

 

Есть люди, которые, встречая своего счастливого в чем бы то ни было соперника, готовы сейчас же отвернуться от всего хорошего, что есть в нем, и видеть в нем одно дурное; есть люди, которые, напротив, более всего желают найти в этом счастливом сопернике те качества, которыми он победил их, и ищут в нем со щемящею болью в сердце одного хорошего.

«Анна Каренина»

 

Есть две стороны жизни в каждом человеке: жизнь личная, которая тем более свободна, чем отвлеченнее ее интересы, и жизнь стихийная, роевая, где человек неизбежно исполняет предписанные ему законы.

«Война и мир»

 

Не тот учитель, кто получает воспитание и образование учителя, а тот, у кого есть внутренняя уверенность в том, что он есть, должен быть и не может быть иным. Эта уверенность встречается редко, и может быть доказана только жертвами, которые человек приносит своему признанию».

…………

Если учитель имеет только любовь к делу, он будет хороший учитель. Если учитель имеет только любовь к ученику, как отец, мать — он будет лучше того учителя, который прочёл все книги, но не имеет любви ни к делу, ни к ученикам. Если учитель соединяет в себе любовь к делу и к ученикам — он совершенный учитель.

 

 

 

Толстой Л. Н. Педагогические сочинения. М. Педагогика, 1989.

0

Комментарии

Подписаться
Уведомить о
0 Ком.
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Авторизация
*
*
Войти с помощью: 
Регистрация
*
*
*
*
Войти с помощью: 
Генерация пароля